Теперь - один в деревне.

Я спрашивал его о том последнем, кто заразил нас. Не артистик? Ах сколько досадных минут пережил: ревность ет сетера

Нужно было уехать от него на несколько дней: отдохнуть.

На душе неспокойно: как он там?

( ( (

В деревне вспоминаю: как уезжали в Москву. Я стираю, чтобы побороть раздражение. Мы чуть не опаздываем на поезд. В вагоне смеемся истерически.

В Москве: с вокзала направо: к Богоявленскому собору. Затем едем к моей Казарме: на Волочаевскую. Оттуда к Андроникову монастырю, потом пешком до Таганки. Едем в церковь, где Василий поет, на Якиманку. Выставка Кандинского.

На нем: голубые брюки, серый пиджак, рубашка белая в голубую полоску, серые ботинки.

Перед отъездом он подстригся: черные жесткие волосы, открытый лоб.

У Василия бросает мне: книжник и фарисей . Мы любим спорить. Когда он рядом спокойно. Я мучаю его: мне от этого тоже плохо. Ревность например: я глуп, я сам себе не рад. Я смешон. Зачем в тот первый вечер оставил его у Василия. Досада. Оставить его в пошлом углу под котами, обезьянами, чучелами птиц (рябчик!). В кровати с Василием!

Кабацкая Москва. Таборная столица. Прогулки по Москве: Новодевичий монастырь. Церкви (свечи, иконы). Последняя церковь, где мы побывали, в день отъезда, - церковь Успения на Таганке. Потом поехали с прощальным визитом к Василию.

( ( (

Утро в деревне. Огород: цветет вишня. Вдали - лес. Поют живые птицы. Мир возвращается. Иду своей излюбленной дорогой (через лес, поле) вот и деревня. Тетушка с матушкой встречают. Мир сельский. Русская печь - кит, на котором держится русский мир. Чувствую именно здесь себя русским. Бани деревянные внизу - деревня на холме. Характер русского человека от печки несомненно. Прилег после обеда на горячую добрую спину: вставать не хотелось. Русский Бог.